Я [презираю] аристо - Рик Рентон

Старинный ствол бандита бахнул в стену дома, и раненый схватился за простреленное горло, пуча на меня чёрные глаза.

Одновременно с моим первым движением Тиг спустил курок своей винтовки в спину одного из сидящих у костра почти в упор. Как раз в его руках был кнут. И пока башибузук отлетал лицом прямо в огонь вместе с плетью, юный волк крутанул оружие и врезал соседнему бандиту прикладом в затылок — так, что тот отправился следом за простреленным приятелем лишь мгновением позже.

Третий пьянчуга успел вскочить и выдернуть из-за пояса свой ятаган. Но только для того, чтобы тут же выронить его из ладони, лишившейся пальцев. Ведь стрелял и бил Тиг одной рукой. А могучей левой уже сделал взмах своим кривым клинком.

— О ю курва!!! — Оставшаяся пара, сидевшая по другую сторону костра, повскакивала со своих мест, тоже потянувшись за оружием.

Первый тут же свалился, получив в спину меткий выстрел в исполнении страховавшей нас Таисьи. А второй проявил неожиданную трезвость мышления. И вместо сопротивления обежал костёр по другую сторону от нас, подскочил к одному из встревоженных коней и, ловко запрыгнув в седло прямо с земли, тут же его пришпорил. Само собой, уже не обращая внимания, не смотря на мои грозные окрики:

— Ндало! — Я направил опустевший револьвер на него, но это тоже не возымело действия. — Ндало, курва!!!

Тиг торопливо подобрал винтовку. И, справившись с перезарядкой, попытался достать убегающего башибузука почти одновременно с сестрой. Но оба Волковых всё-таки промахнулись по стремительно удаляющейся цели.

— Вот гад!!! — Негодующая дсмуглянка вышла из-за коровника в окружении остальных селян. — Ушёл!

— Эти нэ уйедут… — Старик шагнул мимо неё к тем бандитам, что ещё были живы. Коротко оглянувшись на остальных мужиков, сжал кол в руках покрепче. — Хайде, братя… Довьершим кучету…

Пока тот, что получил по затылку, выбирался из костра, держась за глову, в негу тут же вонзилось несколько штакетин. И навалившиеся на них крестьяне сноровисто запихнули бандита обратно в угли. Стиснув зубы, они удерживали его там до тех пор, пока тот не перестал визжать и биться в агонии.

Наёмник, которому Тиг отрубил пальцы, получил оглоблей по ногам и свалился в пыль. А затем в неё же остальные вколотили мозги и тюрбан.

Тех, кто ещё шевелился и хрипел после револьверных пуль, дорезали уже мы с Тигом.

В это время крестьянки окружили израненную ворожею и поспешили укутать её в какое-то полотно.

С нашей стороны площади снова послышался стук копыт. Как и было условлено — ловкий паренёк сделал круг и теперь возвращался на взмыленном вороном обратно.

Но, увидев, что дело сделано, он отнюдь не успокоился:

— Господаре! Господаре!!! — Спрыгнув с коня, паренёк подбежал к нам и указал в ту сторону, откуда примчался. — Войницы! Има войницы! Много!

— Там солдаты… — Фродрик вгляделся в указанную сторону вместе с нами. И тут же обратился к пареньку, потрепав себя за рубаху. — Черно или синьо?

— Синьо… — Пацан указал на форму, в которую были одеты мы с Тигом.

Глава 27

Туранский гамбит III

— Что-то кажется, хрен нам, а не пророчество… — Тиг вытер свой клинок, оглядываясь на закутанную в тряпьё ворожею.

— Это Сонька что-то напутала, точно говорю! — Чернявая версия Таисьи тоже с сомнением наблюдала за еле живой от шока женщиной, вокруг которой продолжали суетиться остальные крестьянки.

— Интересно, кстати, почему мы её не слышим…

— Да я ж говорю — она толком ещё не умеет ничего!

— Просто мы слишком рано… — Фродрик, в свою очередь, прислушался к словам старика. Который вдруг начал что-то быстро и активно разъяснять остальным селянам. — Вы же говорили, что она была сожжена в этом доме вместе с остальными сельскими жителями, да?

Я оглядел дом сельского старосты:

— Я не уверен, что именно в этом. Но похоже на то…

— Значит всё ещё впереди. — Бесаратец кивнул на селян. — Я так понимаю, что они не собираются бежать. И хотят занять здесь оборону.

— Да тут, наверное, уже и не убежишь… — Вместе со мной остальные прислушались к медленно нарастающему гулу. Похоже, именно так звучит приближающийся кавалерийский отряд. — Что ещё дед говорит?

Фродрик напряжённо сморщил лоб и ещё ненадолго прислушался к командам старика.

Тем временем селяне под руководством деда приступили к торопливому сбору трофеев и потрошению поклажи рядом с телегой. Среди разворошённых тюков и ящиков что-то звякнуло — и смуглые бородачи почему-то отреагировали на этот звук весёлым гоготом. Кажется их совершенно не волновало то, что через несколько минут тут будет не меньше сотни таких же туранцев, как мы с Тигом. Только настоящих.

Хотя, конечно, теперь каждый крестьянин был вооружён как минимум одним старинным стволом, позаимствованным в экипировке мёртвых бандитов. Да и коротких ятаганов у них за поясами тоже хватило на всех с излишком. Но сколько их тут? Десяток мужиков, чуть меньше женщин, да пацан с подаренным конём…

Прежде чем подойти к нам, дед ещё что-то негромко сказал тому самому пареньку. Мальчуган согласно мотнул головой, заскочил на коня и тут же заставил того стартануть с места в строну, противоположную от нарастающего топота десятков копыт.

— Господаре… — Старик заметил наше внимание, подошёл и слегка поклонился. — Поклон пред вас за вашата помощч. Не смея да поискам повече… Ще останем да защитаваме нашата земя и подслон…

Он замолчал в ожидании того, пока Фродрик справится с переводом.

— Говорит, спасибо. И не смеет просить о большчем. А они… — Наш переводчик сделал паузу, глядя на то, как вооружившиеся селяне скрываются внутри дома. — Они остаются здесь. Стоять за своё.

— Так их же там сожгут! — Таисья глядела на то, как женщины заводят внутрь ослабевшую ворожею. — Мы ж читали!

Фродрик кивнул:

— Они понимают, чшто это их последний бой. Но у деда сегодня всю семью убили. И у остальных, я так понимаю, тоже. Им больчше нечшего терять. Хотят поплатиться, раз уж мы дали им шанс.

— Значит, это не София ошиблась. — Я тоже проследил за тем, ка крестьяне скрываются внутри вместе со своей целительницей. — А